Адрес

115088, г.Москва,
2-ой Южнопортовый проезд, д.35

Телефон

(495)710-08-19

Факс

(495)710-08-50

L’Oreal — 100 лет служению красоте. Начало

В 2009 году в число партнеров Delfin Group Russia добавился ряд известных западных компаний. В частности, мы рады представить в качестве наших новых коллег крупнейших международных производителей косметической и парфюмерной продукции.

Историям этих компаний, их достижениям и рецептам успехов посвящен наш текстовый сериал «О партнерах». И начнем мы с рассказа о небольшом французком химическом производстве, за 100 лет выросшем в мировую империю красоты — L’Oreal.

Судьбоносная оплошность

Когда жена помощника лаборанта — мадам Шуэллер — собралась покрасить волосы, она никак не ожидала, что ее роскошная шевелюра, вместо того чтобы приобрести желаемый платиновый оттенок, превратится в некое подобие соломы. Горю женщины не было предела.

Муж мадам — 26-летний химик Эжен — придя домой, сильно удивился, когда его вторая половина подала ужин в элегантной соломенной шляпке. На резонный вопрос — «Что случилось дорогая?» — француженка лишь разрыдалась. Пытаясь успокоить супругу, Эжен Шуэллер произнес фразу, ставшую поистине судьбоносной — «Ну хочешь я придумаю для тебя новую краску, благодаря которой твои волосы будут вызывать зависть всех модниц Парижа?». Ответ был донельзя прост и лаконичен — «Хочу!»

Господин Шуэллер любил свою жену и не привык бросать слова на ветер. За создание новой краски для волос он принялся с колоссальным рвением и энтузиазмом... Так косметическая оплошность мадам положила начало империи Красоты L’Oreal, империи, над которой поистине никогда не заходит солнце.

Per Aspera ad Astra

Детство малыша Эжена трудно назвать безоблачным. Родился он в Париже в 1881 году. Его родители, выходцы из Эльзаса, были вынуждены бежать со своей исторической родины, оккупированной немцами после разгромной для Франции войны 1870–1871 гг.

Поселившись в столице, чета беженцев открыла на уютной улочке Шерш-Миди, по которой когда-то прогуливался влюбленный д’Артаньян, небольшую кондитерскую.

Казалось бы, судьба мальчугана Эжена Шуэллера была предрешена — он должен был стать булочником так же, как и его отец. Но умнице Фортуне, ей Богу, было дело до этого парня — в 1891 году предприятие папаши Шуэллер с треском провалилось, и семья была вынуждена переехать в столичный пригород Нёйи-сюр-Сен (которому в то время было еще далеко до нынешнего статуса элитного микрорайона).

Там почти разорившийся, но неунывающий месье Шуэллер-старший снова открывает свое дело и на сей раз ему удается достигнуть успеха. Дело в том, что продукция кондитера начала пользоваться особым спросом в расположившемся по соседству престижном иезуитском колледже Сент-Круа. В столовую братии нескончаемым потоком полились всевозможные круассаны, пирожные, бриоши и прочие прелести традиционной выпечки, без которой не мыслит себя ни один француз.

Благодаря установившимся тесным связям с руководством колледжа, господину Шуэллеру удалось совершенно бесплатно пристроить в это учебное заведение своего сына Эжена. И именно здесь, в стенах Сент-Круа, у будущего основателя L’Oreal и зародилось страстное увлечение химией.

Однако пройти полный курс изучения науки о веществах сыну бедного кондитера тогда, все-таки не, удалось. Что-то опять не заладилось, и Шуэллеры, продав лавку, подались обратно в родные края. На продолжение обучения средств категорически не хватало, и юноша Эжен, лелея в душе мечту о карьере нового Менделеева, днем помогает семье (подрабатывая разнорабочим), а вечерами в собственном сарайчике, среди кустарных колб и реторт, занимается самообразованием.

Париж еще узнает Шуэллера...

Впрочем, капризная Фортуна отнюдь не отвернулась от нашего героя — по всей видимости, она просто проверяла его волевые качества. И — вуаля! — В 1900 году Эжен Шуэллер, скопив немного денег, едет покорять Париж и блистательно сдает вступительные экзамены в химический институт. А через три года город с тысячью эпитетов явил на свет нового дипломированного инженера-химика.

К тому же юного специалиста за исключительное рвение к наукам и прилежность в учебе распределили в Сорбонну! Рекомендацию на место помощника лаборанта в один из самых старых и прославленных университетов Европы Эжен получил от своего преподавателя Виктора Огера.

Заработок, конечно, должность давала небольшой, но, тем не менее, позволяла мсье Шуэллеру жениться. Что он с чистой совестью и сделал.

Если женщина что-то просит, надо это ей обязательно дать...

После упомянутого печального случая с волосами супруги, молодой ученый довольно быстро выполнил свое обещание и, вооружившись всеми достижениями химии, явил на свет новую краску для волос.

Надо заметить, что подход к решению проблемы носил для того времени довольно нестандартный и, как бы сейчас выразились, инновационный характер. Дело в том, что в начале XX века представительницы прекрасного пола красили волосы преимущественно растительными средствами — хной и басмой. Их недостатком было отсутствие разнообразия цветовой гаммы, да и пользоваться ими было далеко не просто. Эжен решил создать принципиально новую, синтетическую краску — удобную в применении, щадящую волосы и позволяющую женщинам добиться желаемого цвета.

К тому же, для осуществлении задуманного химику пришлось прибегнуть к личным связям и выбить себе, по сути, второе место работы. На прежнем месте техническое оборудование совершенно не подходило для решения поставленной задачи. Все тот же — профессор Огер — и на сей раз помог своему любимому ученику, и последний получил место старшего лаборанта в Центральной аптеке Франции.

Результат превосходит ожидания

В итоге, когда мадам Шуэллер протестировала изобретение своего мужа, она испытала настоящий восторг. Глядя на сияющую супругу, которая радостно вертелась перед зеркалом, в голову Эжену закралась мысль — «А не начать ли распространять сие изобретение через парикмахерскую сеть?»

Поскольку окраска волос была в то время исключительно в компетенции цирюльников, мысль оказалась действительно неплохой.

Дело сулило неплохие доходы, и предприимчивый химик для начала «прощупал почву» — он продал два баллончика с краской знакомому парикмахеру. Разумеется, практически сразу тот запросил еще партию нового средства для волос. Начало было положено.

В 1907 г. Эжен Шуэллер запатентовывает две формулы красок для волос: Noir et Or (черный и золотой) и L’Aureale — отсюда и родилось будущее название компании, в котором удачно сочетаются образы, навеянные французскими словами l’or (золото) и l’aureole (ореол).

Краски производят настоящий фурор, количество заказов увеличивается в геометрической прогрессии. И это при том, что непосредственное производство организовано четой Шуэллер в собственной двухкомнатной квартире. Спальня играет роль «производственного цеха», а гостиная — демонстрационного зала. По ночам налажен выпуск продукции, а по утрам — сбыт.

Прямо здесь же в 1909 году с уставным капиталом в 800 франков и зарегистрирована «Французская компания безопасных красок для волос» (La Société Française des Teintures Inoffensives), которая позднее, в 1939 году, получила свое нынешнее название — L’Oreal.

Продолжение следует...


Политика в отношении обрабоки персональных данных